Председатель колхоза Василий Шакурин

Цивилизация, в паре сотен км от столицы!
Всегда удивляло, запускать корабли в космос и вытирать жопу газетой.🤣

В наших деревнях, около озера Неро, в Ростовском районе, в 60е никто в лаптях не ходил.
Они давно были выброшены или валялись в чулане.
Моя бабушка была очень бережлива и подарила мне такие лапти из чулана, нулёвые, неношеные.
А народ в деревне ходил по большей части в резиновых сапогах, да в валенках с калошами.
Туфли и ботинки были в одном экземпляре для выходов на праздники, свадьбы...
Электричество было, кино привозили в клуб.

Это сообщение отредактировал Иноо - 8.11.2024 - 19:00

Что-то одно. Или космос или туалетная бумага.
По электричеству,верно. Помнится по стройотряду.
Был очень удивлен.

Я рад что эта тема про моего родственника оживилась. Ну пусть она не только про родственника, но и со всякими ответвлениями. ... Упомянутый мною текст на Яндекс-дзене очевидно лживый и этим он по своему хорош. Хуже когда ложь любителей советского режима не столь очевидна и требует неких усилий для её опровержения.

... Немного об электричестве. Помимо вышеупомянутых двух пар лаптей в нашем доме в Ярославле хранился такой артефакт как светец из кованного железа. Вполне уверен, что он был привезён в 1929 году из проданного в деревне дома. В 1929 году моему отцу был 1 год. Но он почему то прекрасно знал как пользоваться этим предметом, как делать лучины, под каким углом их прикреплять, что нужно наливать воду в целях пожарной безопасности и т.д. Может быть в Ярославле были перебои с электричеством, а может он этому научился в деревне, где отец бывал в детстве. Светец предмет намного более архаичный, чем свечи или, тем более, керосиновая лампа.

Расскажу случай, ради описания которого я начал эту тему. Так как я запомнил со слов моего отца. Дело было примерно в 1940 году, отцу было, примерно 12 лет.

Лежу я в доме Василия на печке, Василий сидит за столом. Открывается дверь и заходит какая то старуха, старуха тут же у двери встаёт на колени и на коленях ползёт к Василию. Я сразу же подумал, что вот сейчас Василий закричит ей: "Что ты дура делаешь?! Встань немедленно!". Но Василий продолжает сидеть с таким видом, что это совершенно нормально. Старуха доползла до Василия и стоя на коленях стала его о чём то просить, а Василий сидя её слушал.

Я спросил отца о чём старуха просила и выполнил ли Василий её просьбу, отец ответил, что не понял или не запомнил.

Ещё отец говорил так: Василий не был призван на фронт, хотя был годен и по возрасту и по здоровью. Решили что от него больше пользы в тылу. Во время войны председатели с колхозников драли три шкуры, а Василий драл четыре. За это ему и дали орден.

никак не пойму смысл размещения этой темы здесь. Показать взглядом со стороны как было плохо в то время колхозов, но по сравнению с чем? С нынешним временем или с царским? Какой плохой был Василий-и людей угнетал, и от фронта ушёл? Ну это-не судимы да не судимы будете. Людьми управлять-это не в кино сидеть, скорее всего и с него спрашивали по Законам того времени, плюс личное понимание за сдачу плана. Возможно, благодаря таким "злодеям" страна выжила. Если это просто страницы из имеющейся родословной, то такой материал допустим-всё основано на передаваемых из поколения в поколение рассказах, а для какого-то вывода-в основе статьи одни слухи. На Дзене как на свободной площадке много подобного. История и краеведение-это место для фактов и документов.

Это сообщение отредактировал GlashaYar - 27.03.2026 - 10:33

GlashaYar Благодаря таким было совершено масштабнейшее преступление известное под эвфемизмом "коллективизация". Я вполне уверен, что описание в предыдущем моём сообщении случая со старухой имеет некоторую историческую ценность и расскажет о Василии больше чем длинный и явно огламуренный рассказ его правнучки.

И мои соображения о колхозной жизни тех лет кому то могут быть интересны. Моя мать всё детство и часть юности провела в колхозе, по странному стечению обстоятельств, тоже "Красная звезда", но в другом, на юге Московской области. И воспоминания моего отца некоторых других родственников о "Красной звезде" под руководством Шакурина не дают мне оснований сказать что либо хорошее о колхозной жизни 30-х - 40-х годов.

Что касается "выполнения планов", то планы были и у начальников лагерей ГУЛАГа, так что ж их следует любить за то, что они планы выполняли?

Откровенно говоря, если бы я не знал о случае со старухой, то и не начал бы эту тему. В детсве он произвёл на меня большое впечатление. И очень долго откладывал размещение рассказа об этом случае, мне это было неприятно и как то не хотелось. Но, уверен, что это надо было сделать. Кому то из читателей этой темы случай со старухой может даже понравится, кто то может посчитать его вполне традиционным и скрепным.

В июле 1991 на Подбелке в книжном ларьке я купил книгу М.С.Восленского "Номенклатура". Всю её прочитал, в том числе и следующий отрывок. (кому лень читать столь объёмный текст, могут его пропустить и обратиться к моему следующему сообщению)

"... 10. РЕАКЦИЯ ФЕОДАЛЬНЫХ СТРУКТУР
Институт государства - важный элемент структуры любого классового общества. Но роль его непостоянна. В рамках одной формации он может претерпевать серьезные изменения. Варварское государство централизовано, но оно еще не пропитало все поры общества. Феодальная раздробленность как власть на местах восполняет этот пробел и подготовляет переход к абсолютизму. Затем под давлением частного предпринимательства государственная власть слабеет, возникают конституционные парламентские монархии и республики. Такова линия закономерности. Но в ее пределах бывают колеб@ния мощи и масштаба государственной власти.
Тотальное огосударствление - одно из таких колеб@ний. Оно, как мы уже сказали, метод, применяемый для преодоления трудностей и решения сложных задач. Этот метод не связан с определенной формацией. Для его применения есть только одна предпосылка: деспотический характер государства. При наличии этой предпосылки метод тотального огосударствления может накладываться на любую формацию и в любую эпоху.
В самом деле, азиатская деспотия существовала и в царствах Древнего Востока, и в государствах восточного средневековья, да и в новое время. Что же, была это все одна и та же формация? Конечно, нет: формации сменялись, а метод оставался.
Ясно, что были какие-то причины укоренения этого метода именно в первую очередь в странах Востока. Возможно, была это сила инерции, привычка к традиции, коренившейся в истории древних царств - этой эпохи величия захиревших затем государств. Ведь и в сознании европейцев прочно осела память о величии Римской империи, и эту империю пытались копировать Карл Великий, правители "Великой Римской империи германской нации", императоры Византии, Наполеон, Муссолини.
На протяжении четверти тысячелетия татарского ига Россия была подключена к кругу восточных государств и переняла от них немало черт азиатской деспотии. Они отчетливо проявились в русском абсолютизме - особенно ярко при Иване Грозном, но и в дальнейшем, даже при европеизаторах Петре I и Екатерине II. Поэтому не надо удивляться, что эти черты вновь обнаружились в России после революции 1917 года. Удивительно было бы обратное.
Диктатура номенклатуры хотя и возникла в XX веке, но она то явление, которое Маркс назвал "азиатским способом производства". Только способ этот - действительно способ, метод, а не формация. Как и в царствах Древнего Востока или у инков Перу, этот метод "социализма", метод тотального огосударствления наложился на существовавшую там социально-экономическую формацию, на имевшиеся общественные структуры. Ничего большего этот метод не мог сделать, ибо не формация зависит от метода, а метод обслуживает формацию.
На какую формацию в России 1917 года был наложен метод огосударствления? На ту, которая там тогда существовала. Мы ее уже характеризовали: это феодальная формация. Не было в России никакой другой основы. Феодальная основа была, однако, ослаблена ударами антифеодальных революций 1905-1907 годов и февраля 1917 года, а также заметным ускорением развития капитализма в экономике страны после 1907 года. Как глубоко зашел кризис феодальных отношений в стране, показало свержение царизма в Февральской революции 1917 года.
Но феодальные структуры в России были, очевидно, еще крепки. Ответом на кризисную ситуацию явилась реакция феодальных структур. Мы уже отмечали, что к методу тотального огосударствления прибегают для решения трудных задач. К нему и прибегли для спасения феодальных структур.
Только не исторически обанкротившаяся аристократия России сделала это. Сделали другие силы, которые хотя и не хотели власти дворянства и царизма, но еще больше стремились не допустить развития России по пути капитализма и создания парламентской республики. В обстановке, когда капитализм закономерно начал побеждать феодальные структуры, борьба против капитализма и радикальная ликвидация буржуазии вели не к некоему "социализму", а к сохранению феодальных структур.
Почему этот в общем-то совершенно очевидный вывод представляется неожиданным? По двум причинам.
Первая - психологическая. Советская пропаганда твердит, что в октябре 1917 года в России произошла пролетарская революция и было построено новое, никогда еще в истории не виданное социалистическое общество. И правда: революция была, а возникшее общество действительно отличается от общества и в царской России, и в странах Запада. К тому же общество это хотя предсказаниям Маркса не соответствует, но в целом, как мы видели, сформировано в духе социалистических учений об огосударствлении. Отсюда делается заключение, что и вправду это социалистическое общество, может быть, и, малопривлекательное, но, вероятно, прогрессивное, так как новое. В этом рассуждении, как видим, подсознательно принимается на веру, что "социализм" - это формация, причем, поскольку такой еще не было, формация будущего. Вопрос об "азиатском способе производства" вообще опускается: что вспоминать о древних восточных деспотиях! Поэтому и кажется неожиданным: при чем здесь феодальные структуры?
Вторая причина - историческая. Как же заподозрить ленинцев, профессиональных революционеров, марксистов, борцов против царизма, власти помещиков и буржуазии, в том, что они спасали феодальные устои общества?
Ответим на эти вопросы.
В октябре 1917 года после большевистского переворота правительство Ленина приняло декреты о мире и о земле. С социалистическими преобразованиями они не имели ничего общего. Мир был нужен тогда России при любом строе, а декрет о земле осуществлял земельную программу не большевиков ("социализация земли"), а эсеров - распределение земель между крестьянами, то есть типичную меру антифеодальной революции.

11. ОКТЯБРЬСКАЯ КОНТРРЕВОЛЮЦИЯ
Мы говорили в начале книги, что Октябрьская революция не была пролетарской. Добавим теперь: в ней содержался элемент продолжения антифеодальной революции. Однако этот элемент - передача земли крестьянам - оказался временным; он был ликвидирован 15 лет спустя сталинской коллективизацией сельского хозяйства. Октябрьская же революция, нанеся столь неэффективный третий удар по феодальным структурам, открыла вместе с тем эру старательного уничтожения всех капиталистических, то есть антифеодальных элементов в России. Она оказалась, таким образом, объективно не продолжением антифеодальной революции. А чем же?
Давайте решимся высказать правду: ленинский переворот 1917 года — это не "Великая Октябрьская социалистическая революция", а Октябрьская контрреволюция. Именно она явилась поворотным пунктом в истории русской антифеодальной революции. Именно после нее было сведено на нет все достигнутое в борьбе против застарелых феодальных структур в России. Как иначе, если не как контрреволюцию, можно рассматривать октябрьский переворот 1917 года, заменивший в России рождавшуюся демократию диктатурой? Разве не показали последовавшие десятилетия, что победила реакция, а не прогресс?
Через пару дней после переворота, в конце 1917 года, русская поэтесса Зинаида Гиппиус откликнулась на это событие пророческим стихотворением:

Какому дьяволу, какому псу в угоду,
Каким кромешным обуянный сном
Народ, безумствуя, убил свою свободу
И даже не убил - засек кнутом!

Смеются дьяволы и псы над рабьей свалкой,
Смеются пушки, разевая рты,
И скоро в прежний хлев ты будешь загнан палкой,
Народ, не уважающий святынь.

Так и произошло.
Советские историки заунывно твердят, будто в октябре 1917 года было свергнуто некое "правительство помещиков и капиталистов". А ведь это ложь, в действительности ленинцы свергли революционное правительство двух социалистических партий: социалистов-революционеров (эсеров) и социал-демократов (меньшевиков); никакая иная партия в правительство не входила. Избранное населением страны Учредительное собрание, в котором абсолютное большинство составляли представители этих же социалистических партий, было разогнано ленинцами. Была создана тайная политическая полиция ЦК, и установлен режим государственного террора. Была ликвидирована свобода печати. Согласившиеся вначале войти в ленинское правительство левые эсеры уже через 4 месяца покинули его, а еще через три месяца демонстративно подняли восстание в Москве - как безнадежный крик протеста против наступившей реакции. Затем началась гражданская война.
Советская пропаганда представляет гражданскую войну как продолжение революции. Перекидывается мостик от ленинского лозунга "Превратить войну империалистическую в войну гражданскую" к гражданской войне в России. А ведь мостика нет. Придя к власти, Ильич трепетал перед перспективой гражданской войны. "Мы не хотим гражданской войны... Мы против гражданской войны",- твердил он [61].
Гражданская война все-таки пришла: не как продолжение Октября, а как первое движение сопротивления против установившейся диктатуры номенклатуры. Это движение было не однородным. В нем участвовали и монархисты: могло ли быть иначе в феодальной стране? Но, судя по документам Белого движения, в нем преобладало стремление вернуть то, что было достигнуто к 1913 году. Многие в движении сопротивления хотели не реставрации абсолютизма, а дальнейшей либерализации в стране. Заметную роль играли социалисты: эсеры и меньшевики. Когда советская пропаганда изображает гражданскую войну как столкновение "сил революции" - большевиков и "сил реакции" - их противников, она лжет. Противники большевиков выступали за восстановление того, чего добилась антифеодальная революция в России, за новый созыв разогнанного Учредительного собрания, то есть за продолжение этой революции; большевики под лозунгом "диктатуры пролетариата" и "военного коммунизма" боролись за ликвидацию достигнутого антифеодальной революцией, то есть за феодальную реакцию.

12. ФЕОДАЛЬНАЯ РЕАКЦИЯ
Мы произнесли слово "реакция". В самом деле, что общего с прогрессом имеет диктатура номенклатуры? Не надо давать сбить себя с толку якобы "марксистскими" рассуждениями, будто все, направленное против капитализма, прогрессивно. Именно Маркс и Энгельс так не рассуждали. Уже в "Манифесте Коммунистической партии" основоположники марксизма подчеркивали прогрессивность капитализма по сравнению с феодализмом и с едкой насмешкой отмежевывались от "феодального социализма".
Но написали они в этой связи следующее:
"Чтобы возбудить сочувствие, аристократия должна была сделать вид, что она уже не заботится о своих собственных интересах и составляет свой обвинительный акт против буржуазии только в интересах эксплуатируемого рабочего класса...
Аристократия размахивала нищенской сумой пролетариата как знаменем, чтобы повести за собою народ. Но всякий раз, когда он следовал за нею, он замечал на ее заду старые феодальные гербы и разбегался с громким и непочтительным хохотом" [62].
Точно таким же методом действовали и марксисты-ленинцы, только в случае своей победы они, как уже сказано, вешают замок на границу - чтобы народ не разбегался.
Капитализм в России был еще слаб: и об этом писали Маркс и Энгельс, нехотя вынужден был признать это Ленин. Однако быстрое экономическое и культурное развитие России в годы, предшествовавшие первой мировой войне, размывало феодальные структуры. Этому способствовала неумная политика царского правительства: неудачная война с Японией, отказ от столыпинской реформы, бессмысленная смена министров, распутинщина; наконец, вступление в непосильную для страны мировую войну. Не в результате деятельности "профессиональных революционеров", а в ходе ослабления феодальных структур в России были нанесены удары двух антифеодальных революций. Феодальная монархия была свергнута, к власти пришла коалиция социалистических партий, предстоял созыв Учредительного собрания для определения будущего политического строя России. В этот момент свергнуть созданное революционное левое правительство, установить диктатуру, задушить только что завоеванные свободы, ввести режим государственного террора, возродить полицейщину и цензуру и начать старательно затаптывать все элементы свободного рынка - силы, взрывающей феодализм,- какой же это прогресс? Это реакция. А затем последует сталинщина с систематическим массовым истреблением и монопольной властью консервативного класса новой аристократии - номенклатуры. Это подтверждение того факта, что в стране победила реакция. Буржуазная? Нет, буржуазия была раздавлена. Значит, феодальная реакция. Но ведь не было в среде ленинских "профессиональных революционеров" сознательного стремления поддержать шатавшиеся феодальные структуры? Конечно, не было. Однако в политике, и тем самым в истории, важны не личные мнения, а объективные результаты действий. Американская революционерка Эмма Голдман, вожделенно бросившаяся в Россию, чтобы участвовать в революции, уныло написала в своей книге "My disillusionement in Russia" ("Мое разочарование в России"): "Ленин садится на место Романовых, императорский кабинет скрещивают Советом народных комиссаров, Троцкого назначают военным министром, и рабочий становится военным генерал-губернатором Москвы. Такова, по сути, большевистская концепция революции, как ее переводят в реальную практику... В своем безумном властолюбии коммунистическое государство постаралось даже усилить и углубить те идеи и взгляды, для сокрушения которых пришла революция"[63].
Вероятно, что-то от этой объективной тяги к реставрации отражалось в подсознании ленинцев. Недаром к ним с такой легкостью стали примыкать люди из феодального лагеря. Маршал Советского Союза Тухачевский был князем, придворный сталинский писатель Алексей Толстой - графом, царский полковник Шапошников был до глубокой старости начальником советского генштаба. Граф Алексей Алексеевич Игнатьев, бывший российский военный атташе во Франции, вернулся в Москву и опубликовал затем свои мемуары "50 лет в строю". Он действительно на протяжении полустолетия делал военную карьеру так, словно никакой революции и не бывало: при царе он был полковником, при Керенском - генерал-майором, а в Советской Армии стал генерал-лейтенантом. В конце сороковых годов я бывал у него дома, в маленьком кабинете с огромной, расчерченной зигзагами фронтов военной картой на стене и выцветшей фотографией Жоффра с дарственной надписью. Граф - высокий, седоусый и веселый - гордился тем, что дом, в котором его поселили, был расположен напротив зданий ЦК партии, но большевиком он не сделался, а продолжал нести военную службу в государстве, мало отличавшемся, с его точки зрения, от царской империи.
Все эти и многие другие детали - лишь отдельные зримые проявления закономерного хода исторического процесса: от революции к реакции и затем к реставрации в несколько измененной форме. Так было с английской революцией, с Великой французской революцией, с рядом других менее драматичных революций. Так произошло и с русской революцией.
Да почему она стала бы исключением? Недоумевать надо было бы, если бы так не произошло в России. И в России действовали - не могли не действовать! - общие для разных стран закономерности развития антифеодальной революции с ее приливами и отливами, с порой весьма длительными интервалами между волнами революции, крушащими и разрушающими феодальные структуры.
Феодальная реакция после октября 1917 года была неосознанной. Однако Ленин близко подходил к ее осознанию, ибо отчетливо видел реальное положение в стране.
В соответствии с этой реальностью он оценивал характер общественных структур в России после октября 1917 года. Вот данная Лениным весной 1918 года классификация "элементов различных общественно-экономических укладов, имеющихся налицо в России":
"1) патриархальное, т. е. в значительной степени натуральное, крестьянское хозяйство;
2) мелкое товарное производство (сюда относится большинство крестьян из тех, кто продает хлеб);
3) частнохозяйственный капитализм;
4) государственный капитализм;
5) социализм" [64].
Первый элемент относится к сохранившимся еще остаткам дофеодального уклада; второй - к феодальному укладу; третий и четвертый - к капиталистическому; пятый Ленин именует "социалистическим".
Ленин не оставляет никаких сомнений относительно того, какой элемент преобладает: "Ясное дело, что в мелко-крестьянской стране преобладает и не может не преобладать мелкобуржуазная стихия; большинство, и громадное большинство, земледельцев - мелкие товарные производители" [65]. Это верно: после октябрьского переворота в Советской России преобладало феодальное мелкокрестьянское хозяйство, которое так и не начало сколько-нибудь заметно развиваться по намеченному Столыпиным пути развития капиталистических фермерских хозяйств.
Совершенно логично Ленин считал предстоящим историческим этапом не социализм, а капитализм. Только стремился он не к частновладельческому капитализму, а к государственному, то есть к применению метода огосударствления. В этом вопросе Ленин категоричен. "Государственный капитализм экономически несравненно выше, чем наша теперешняя экономика" [66],- пишет он. "Государственный капитализм был бы гигантским шагом вперед" [67]. И даже: "Государственный капитализм для нас спасение" [68].
Под "государственным капитализмом" Ленин подразумевал следующее: "В настоящее время осуществлять государственный капитализм - значит проводить в жизнь тот учет и контроль, который капиталистические классы проводили в жизнь. Мы имеем образец государственного капитализма в Германии. Мы знаем, что она оказалась выше нас" [69].
Итак, выше Советской России и образцом для подражания была для Ленина в 1918 году кайзеровская Германия, страна с феодальной монархией, но с более развитыми, чем в России, капиталистическими отношениями. А "гигантским шагом вперед" был бы для Советской страны государственный капитализм. Так Ленин сам признает, что и после Октябрьской революции Россия по своей социально-экономической структуре - страна феодальная.
Казалось бы, стратегическая линия в такой обстановке ясна: поддержать освобождающееся от феодальной зависимости крестьянство и вместе с ним бороться против главного врага - феодальных структур. Однако Ленин неожиданно провозглашает другой лозунг: главным врагом он объявляет "мелкобуржуазную стихию", то есть крестьянство, а о феодальных структурах помалкивает. Ленин поучает: "...наш главный враг - это мелкая буржуазия, ее навыки, ее привычки, ее экономическое положение" [70]. Но ведь эта "мелкая буржуазия" - подавляющее большинство населения страны. Вдобавок Ленин причисляет к врагам и собственно буржуазию, и "пресловутую "интеллигенцию"..." [71], и даже "самых крайних революционеров" [72]. Да кто же его друзья? Это некие "сознательные пролетарии" [73]. А в 1918 году всех пролетариев - "сознательных" и несознательных - в России было меньше 2% населения.
Впрочем, Ленин имел в виду даже не это ничтожное меньшинство, а совсем уж малую величину - своих "профессиональных революционеров". Эти "сознательные пролетарии" имели в своих руках лишь один инструмент - государство и соответственно лишь одно средство - принуждение. Правда, в том же 1918 году вышла в свет написанная Лениным накануне Октября книга "Государство и революция", повторяющая Марксовы тезисы об отмирании государства. Но органически присущая номенклатуре жажда монопольной власти толкала ленинцев вопреки идеологии к твердому решению использовать свой единственный инструмент - государство, чтобы и в изоляции обеспечить свою диктатуру.
Мы видим: пусть не под влиянием социалистических утопий и уж тем более не из осознанного желания возродить "азиатский способ производства", а из чисто практических соображений, но ленинцы встали на путь тотального огосударствления. Их политические расчеты опирались на ясно для них видимые феодальные структуры русского общества. Стремление же полагаться во всем на государство, то есть на характерное для феодализма внеэкономическое принуждение, и уничтожать ростки капиталистических отношений с неизбежностью привели к феодальной реакции.
Надо еще раз подчеркнуть: Ленин не хотел феодальной реакции, он серьезно задумывался над возможностью строro контролируемого развития капитализма в России - будь то в форме государственной или, позже, нэповской. Но главным оставались для него именно контроль и управление, осуществляемые политбюрократией через государство, то есть диктатура номенклатуры. По сравнению с либерализировавшимся царским режимом с конституцией, думой, многопартийной системой это была реакция - шаг назад, в глубь феодализма.
Ничего в этом не изменяет и то, что ленинцы не сознательно, а объективно поддерживали и сохраняли феодальные структуры. Правильно писал Маркс: "Как об отдельном человеке нельзя судить на основании того, что сам он о себе думает, точно так же нельзя судить о подобной эпохе переворота по ее сознанию" [74]. Никакая общественно-экономическая формация не была создана сознательно - все они сложились стихийно. Это только в советском анекдоте археологи находят в пещере первобытного человека его надпись: "Да здравствует рабовладельческое общество — светлое будущее всего человечества!", в действительности люди не проявляют такой прозорливости, и общество складывается стихийно.
Сформулируем вывод.
Диктатура номенклатуры - это по социальной сущности феодальная реакция, а по методу - "азиатский способ производства". Если идентифицировать этот метод как социализм, то диктатура номенклатуры - феодальный социализм. Еще точнее, это государственно-монополистический феодализм. Но реальный социализм - не высшая ступень феодализма, а, наоборот, реакция феодальных структур общества перед лицом смертельной для них угрозы капиталистического развития, ибо повсюду в мире именно это развитие разрушает основы феодальных обществ..."

Тогда, в 1991 когда я это читал, сразу вспомнил случай со старухой и Василием. Он был иллюстрацией и доказательством того, что через четверть века после так называемой Октябрьской революции и ликвидации феодальных титулов, званий и рангов феодальные отношения вполне благополучно существовали. Василий вёл себя как классический и даже карикатурный помещик. Хотя сам произошёл из (скорее всего крепостных) крестьян.

Василий был им председатель
Василий свой народ любил,
Он бабам завсегда был помогатель,
А мужикам, нечасто, но по мордам бил!


Это сообщение отредактировал Иноо - 30.03.2026 - 09:17

Именно такие НЕ Проверенные и НЕ подтверждаемые тексты и являются основой для осознанного искажения и выводов для тех, кто не жил в то время. Прочитают, сочтут за всеобщую беду и пошли "звонить" об этом дальше. А жизнь реальная-она сложнее чем просто тупое угнетение. Что было до колхозов и какой был уровень жизни на селе? По какой причине так всё произошло? Что было после? И лучше-не по слухам типа : "мой дядя слыхал что его барин видАл". Уже нет непосредственных участников? Тогда-в архивы, но не за справкой, а на изучение событий того времени. Аккуратнее надо с историей. И есть ещё вариант-писать про нынешнее время, про историю, которую делаете вы сами и без ссылки на ушедших несколько поколений как бы нехороших людей, то есть ещё раз-всё сами творите, что сделали-то ваше и уже в истории. Тут уже есть всё-и действующие лица и исполнители и даже результат. Пройдёт время и такие записи будут очень ценны как от первоисточника. И уж будет совсем здорово, если эти записи размещать здесь и сопроводить личным мнением типа-а я на месте руководителя сделал бы так. Но надо будет приготовиться к комментариям

Это сообщение отредактировал GlashaYar - 30.03.2026 - 12:59

GlashaYar Каких подтверждений и проверок вы вообще хотите? Тот же случай со старухой не был снят на видео. Нет в живых ни одного свидетеля, но мой отец видел это сам будучи во вполне сознательном возрасте. Лгать, очернять Василия ему не было никакого смысла. И мне нет никакого смысла врать.

Я совершенно не хочу идеализировать "дореволюционную" Россию, но совершенно очевидно, что сельское население после коллективизации в 30-х - 40-х годах жило намного-намного хуже чем, допустим, в конце 19 века. Колхозники были просто нищими оборванцами, даже если они работали в колхозе вполне прилично. И что вы хотите найти в архивах? Какое то описание уровня жизни, что колхозники ели, во что одевались, как там было с медицинской помощью? Насколько они были счастливы? Как такие архивные документы должны называться? Кстати, в перечне архивных документов я обнаружил документ о регистрации рождения одного из сыновей Василия по имени, кажется, Ирис в Сеславинском сельсовете, председателем которого вероятно был мой дед. Но я не нашёл записи о регистрации брака Василия Шакурина и до сих пор я не знаю по какой линии он был родственником моего отца, подозреваю что со стороны моей бабушки. Зато я нашёл перепись его родной деревни Когаево конца 19 века. Население тогда был примерно 350 человек, а сейчас согласно Википедии 9. Ну посмотрел я этот архивный документ и какой вывод я должен сделать? А вот какой: Василий Шакурин и его однопартийцы прекрасно поработали, деревня Когаево прям расцвела за годы "советской власти".

Не напоминайте мне, прошу вас, про эти разнесчастные колхозы!
Нет повести печальнее на свете. Как погибали они вместе с моими братьями и прочими моими родственниками.
И создавались они, чтобы управлять и обобрать в конечном итоге.
Что и было сделано.
Был добротный хозяин на земле - кулак, с которым нужно было договариваться.
Но не в большевистских это правилах.
С тех пор хозяина на земле не было... И стоит земля брошенная да заросшая.
Во всяком случае в нашем регионе. А колхозы почили в бозе...
Во всяком случае в нашей деревне...

Иноо, при всём уважении к вам, но земля у нас никогда не была "ничьей", чтобы любой желающий мог её использовать. У меня знания не сильно глубокие по этой теме, но до революции ей владели помещики, потом колхозы, потом совхозы. Кулаки-да, личности сильные как показатель частной собственности на земле, жилы из себя тянули. Но когда они за счёт наёмного труда превращались в эксплуататоров-это уже другое. Да, были и лентяи, и пьяницы, и без кормильца и др, но для людей работающих на земле не Легче ли работать не единолично, а в объединении-артель, колхоз, совхоз? Про работу в колхозе знаю, мой отец для моей бабушки переоформлял пенсию с каких-то крошек до терпимой. Ушли колхозы, пришла частная собственность и поля стали уже берёзовыми рощами сейчас.

А вот сейчас, неделю спустя, не могу найти этот документ. Он исчез из поиска. Надеюсь не из-за моего предыдущего сообщения где я упомянул о нём, но как то подозрительно. Документ был, насколько я помню от 1925 года, сайт https://af.yar-archives.ru/archive Если кто то его найдёт, напишите здесь или мне в личку. Не то что он мне нужен, как таковой совсем не нужен. Но исчезновение его из поиска очень смущает. Другие документы на слово "Шакурин" кажется на месте.